Дорогие прихожане! Сегодняшний день в церковном календаре — будто страница из дневника двух героев, которые никогда не были знакомы, но их судьбы слились в одну дату: 16 декабря.
Это батюшка, которого не сломали допросы, и простой мужчина, который прятал у себя епископа.
Остановка первая: 1937 год. Священномученик Николай Ершов
Кто: Священник, бывший учитель. Не из семинаристов «в шелках», а из крестьян, понимавший народ.
Его суперсила: Верность. Время было такое, что многие священники переходили в «обновленческую» церковь, одобренную властью. Он — нет. До конца.
Обвинение: Стандартная формулировка 1937-го — «антисоветская агитация». Следствие длилось меньше месяца.
Приговор: 8 лет лагерей. Он в них не доехал. 16 декабря 1937 года его не стало. Обстоятельства — «при неизвестных обстоятельствах». Так писали о многих.
Почему он святой: Потому что выбрал верность Богу и Церкви, когда цена этого выбора — жизнь.
Остановка вторая: середина XX века. Исповедник Георгий Седов
Кто: Крестьянин из деревни Чурилово. Муж, отец. За свою набожность еще до войны получил от соседей прозвище «монах».
Его суперсила: Дело. Не слова, а руки и сердце.
Его раскулачили — он выжил.
Власти запрещали верить — он стал церковным старостой.
Когда ссыльный епископ Афанасий (Сахаров), будущий святой, был при смерти, Георгий взял его в свой дом, выходил и спас. Это был невероятный риск для всей семьи.
В старости, уже в 1950-е, взялся восстанавливать заброшенный храм в Тутаеве. Камни, глина, кирпичи — своими руками.
Упал с лесов в храме, получил травму. Умер 16 декабря 1960 года. Его последние слова — не жалоба, а смирение: «Видно, так Богу было угодно».
Почему он святой: Потому что показал, что святость — не только в алтаре. Она — в том, чтобы дать кров гонимому, поднять храм из руин и до последнего вздоха остаться верным.
А что нам с этого?
Мы часто думаем, что времена подвигов прошли. Но эти двое жили при наших бабушках и дедушках.
Николай Ершов напоминает: главное — не предать. Ни идеалы, ни веру, ни совесть. Даже когда страшно.
Георгий Седов учит: святость — она здесь, в быту. В том, чтобы не пройти мимо чужой беды. В том, чтобы делать нужное дело, даже если ты не на первой линии. Он не был священником, он был опорой для священника.
Они оба — люди дела. Один — дело своего служения. Другой — дело милосердия и ремонта. И оба — до конца.
Давайте сегодня мысленно поблагодарим их. За их стойкость. За их простоту. За их пример, который так близок и понятен.
Священномучениче Николае, исповедниче Георгие, молите Бога о нас, чтобы и нам быть верными в малом и великом!
Это батюшка, которого не сломали допросы, и простой мужчина, который прятал у себя епископа.
Остановка первая: 1937 год. Священномученик Николай Ершов
Кто: Священник, бывший учитель. Не из семинаристов «в шелках», а из крестьян, понимавший народ.
Его суперсила: Верность. Время было такое, что многие священники переходили в «обновленческую» церковь, одобренную властью. Он — нет. До конца.
Обвинение: Стандартная формулировка 1937-го — «антисоветская агитация». Следствие длилось меньше месяца.
Приговор: 8 лет лагерей. Он в них не доехал. 16 декабря 1937 года его не стало. Обстоятельства — «при неизвестных обстоятельствах». Так писали о многих.
Почему он святой: Потому что выбрал верность Богу и Церкви, когда цена этого выбора — жизнь.
Остановка вторая: середина XX века. Исповедник Георгий Седов
Кто: Крестьянин из деревни Чурилово. Муж, отец. За свою набожность еще до войны получил от соседей прозвище «монах».
Его суперсила: Дело. Не слова, а руки и сердце.
Его раскулачили — он выжил.
Власти запрещали верить — он стал церковным старостой.
Когда ссыльный епископ Афанасий (Сахаров), будущий святой, был при смерти, Георгий взял его в свой дом, выходил и спас. Это был невероятный риск для всей семьи.
В старости, уже в 1950-е, взялся восстанавливать заброшенный храм в Тутаеве. Камни, глина, кирпичи — своими руками.
Упал с лесов в храме, получил травму. Умер 16 декабря 1960 года. Его последние слова — не жалоба, а смирение: «Видно, так Богу было угодно».
Почему он святой: Потому что показал, что святость — не только в алтаре. Она — в том, чтобы дать кров гонимому, поднять храм из руин и до последнего вздоха остаться верным.
А что нам с этого?
Мы часто думаем, что времена подвигов прошли. Но эти двое жили при наших бабушках и дедушках.
Николай Ершов напоминает: главное — не предать. Ни идеалы, ни веру, ни совесть. Даже когда страшно.
Георгий Седов учит: святость — она здесь, в быту. В том, чтобы не пройти мимо чужой беды. В том, чтобы делать нужное дело, даже если ты не на первой линии. Он не был священником, он был опорой для священника.
Они оба — люди дела. Один — дело своего служения. Другой — дело милосердия и ремонта. И оба — до конца.
Давайте сегодня мысленно поблагодарим их. За их стойкость. За их простоту. За их пример, который так близок и понятен.
Священномучениче Николае, исповедниче Георгие, молите Бога о нас, чтобы и нам быть верными в малом и великом!